Кто такой Чарли Понци. История первой финансовой пирамиды. Часть 2.

Категория: Новичкам
22 июля
Кто такой Чарли Понци. История первой финансовой пирамиды. Часть 2.

Это вторая часть рассказа о жизни Чарли Понци и его детище — первой финансовой пирамиде, которая похоронила под собой деньги 40 тысяч вкладчиков.

Первую часть статьи читайте здесь.

Содержание:

Первая пирамида

26 декабря 1919 года Чарльз Понци регистрирует компанию: SEC (Securities Exchange Company). Это официальное мероприятие в мэрии Бостона обходится ему всего в 50 центов, что эквивалентно стоимости трех пачек сигарет или десяти почтовым купонам. 

Многие читатели, имеющие торговый или инвестиционным опыт, прервали сейчас чтение и задались вопросом: "Это что, тот самый SEC? SEC внимания которого боятся больше, чем самого страшного биржевого кризиса и при этом не только американцы?" 

Нет, дорогие читатели-коллеги, не этот самый. Просто в 1934 году президент Франклин Рузвельт (Franklin D. Roosevelt) сплагиатил у Понци название, учреждая самую могущественную и самую значимую Комиссию по ценным бумагам и биржам мира. Комиссия, которая является регулятором фондовой биржи США, отвечающим за контроль над торговлей ценными бумагами в Соединенных Штатах, однако влияние которой ощущает на себе любой трейдер и любой инвестор, независимо где он юридически и физически находится. 

Комиссия по ценным бумагам и биржам США (United States Securities and Exchange Commission (SEC)) — это государственный орган регулирования обращения ценных бумаг США. SEC была основана 6 июня 1934 и явилась реакцией государства на обвал фондового рынка в 1929 году. В соответствии с Законом о фондовых биржах, SEC установил государственный надзор за сделками с ценными бумагами, происходящими на биржах США, которые до того времени не контролировались. Для выполнения этих задач SEC предоставлены широкие законодательные, исполнительные и судебные полномочия. Его называют «четвертой властью». Штаб-квартира SEC находится в Вашингтоне, округ Колумбия.

И если задачей современного SEC является регулирование и контроль обращения финансовых инструментов на территории США, то его полный тёзка решал другую задачу. 

Это была компания, чьё звучное и значимое название скрывало истинную деятельность Понци, придавало всему происходящему официальную окраску. "Как вы лодку назовёте, так она и поплывет" — знаем мы со слов капитана Врунгеля. Понци назвал броско, пафосно — Securities Exchange Company (Биржевая компания ценных бумаг). И она не просто поплыла, она, как катер на воздушной подушке, понеслась вперед, презирая любые волны. 

Подпишитесь на мою рассылку!

Доходность ответных купонов, конечно, сказочная, но рискует так и остаться теоретической, на бумаге. И причина для этого самая, что ни есть банальная - деньги. Их у Понци как не было, так и нет. Их нет даже на векселя, которые он заказал, но так и не выкупил из типографии.  

Выпуск ничем не обеспеченных векселей от имени своей компании это ещё одно подтверждение, что Понци настроен решительно и что он пошел ва-банк. Векселя он собирается раздавать инвесторам, желающим инвестировать в его бизнес с ответными купонами. Схема очень проста и понятна: инвестор дает деньги, Понци выписывает ему вексель. Который гарантирует возврат денег, через 90 дней, "плюс 50 процентов" и это при том, что годовая ставка того времени составляет 5 процентов. 

Во сколько раз разница, в десять? Как-бы не так, Понци обещает 50 процентов в течении 90 дней, значит разница в 200 раз больше! 

"Утопия!" — скажете Вы:"Никто в это не поверит и никто под такие обещания не отдаст свои деньги."  И действительно, человек-разумный должен усомниться в таком высоком доходе, однако человек-разумный, очень часто ещё и человек-алчный. И его алчность способна творить чудеса. И одно из этих чудес это отключение мозгов. Так было раньше, так происходит и по ныне. 

Не будь этого феномена: "слышу обещание больших и быстрых денег - выключаю мозги", то не существовало бы никаких пирамид, торговых плечей в Форексе, бинарных опционов, кэшбэков, криптосообществ с их собственной криптой, никто бы не продавал торговые сигналы и т.д и т.п.

А вот и пример такого мозгоотключения: в декабре того-же года, аккуратно одетый, с набриолиненными волосами, улыбающийся Понци входит в овощную лавку своего соотечественника Этторе Джиберти. Нет, он пришёл не одалживать денег, он пришёл проводить свою первую продажу. 

Вкратце рассказав о системе ответных купонов, Понци начинает бить из "тяжелой артиллерии": рассказывать о невероятной прибыли, которую можно получить с их помощью. 

"Маленький доллар начинает свое путешествие через океан” говорит он Джиберти: "Но через шесть недель он вернется, уже женат и с парой детей!"  

Джиберти впечатлен и часто дышит. Всегда осторожный, подробностей не спрашивает. Понци понимает, что оседлал и его уже не остановить. Он обещает Джиберти комиссию в размере 10% от инвестиций каждого, кого тот привлечет. А вот вам и первая партнёрка в первой пирамиде! 

Джиберти бьет озноб очень трудному, невероятно трудному испытанию деньгами, подвергает его Понци. И он это испытание не выдерживает! В начале января 1920-го года Джиберти вошёл в офис Понци с 1770-ю долларами США инвестициями, которые доверили ему знакомые и родственники в надежде на хорошую отдачу.

Ровно 101 год этому событию, но ничего не поменялось. И сегодня, с выключенными алчностью мозгами, тысячи и тысячи приносят свои деньги, надеясь на быстрый и сказочный доход. И не останавливаясь на "достигнутом", через партнёрские программы, вовлекают в пирамиды своё ближайшее окружение. Однако вернёмся к Понци.

Получив свой первый доход он наконец-то забирает в типографии напечатанные векселя. Ни один доллар не пересекает море, ни один ответный купон не куплен. А чтобы обслужить этих первых инвесторов, ему нужно 53 000 ответных купона. Но даже если он их и купит, то сможет обменять только на почтовые марки, а по векселям у него долг в долларах. 

Однако, в первой пирамиде, как и во всех последующих, главное слепить снежный ком и катнуть его. А дальше он уже будет катиться сам: уже  инвестировавшие будут вовлекать в пирамиду новых инвесторов, а те в свою очередь вовлекают других. Так было у Понци, ровным счётом, так происходит и по сей день.

Схематическое изображение "Пирамиды Понци"

Привлекая инвесторов обещанием небывало высоких доходов, Понци планирует рассчитываться деньгами новых инвесторов. Деньгами тех, обязательства по отношению к которым еще не наступили, с теми, у которых, время получать обещанные доходы, уже наступило. Понци находится в постоянной дилемме: находить и привлекать всё новых и новых инвесторов. Этот поиск не может прерваться. К концу каждого круга, новые инвесторы должны принести инвестиции, в сумме не ниже, чем обязательства по выплате дохода. В противном случае, цепь прервется и пирамида развалится. И как это всегда бывает: последние не получат ничего. Совсем ничего, даже свои инвестиции.

Под номером 5, на вышеприведенной схеме, написано, что уже к концу 10-го круга Понци будет нуждаться в группе из 1024-х новых инвесторов, а к концу 18-го круга в 250-ти тысячах новичков. Выглядит вообще не реально, разово привлечь четверть миллиона новых инвесторов, однако, как мы увидим дальше, задача, для Понци, оказалась вполне выполнимой.

Сказочно богат и успешен

Окрыленный первым успехом и подгоняемый обязательствами выплат первых доходов, Понци обрабатывает своих ближайших друзей и знакомых.

Именно так это было сто лет назад, именно так это происходит и сегодня: все сомнительные предложения, все приглашения участвовать в сомнительных предприятиях, мы получаем из своего близкого окружения. Ну или сами несём сомнительные предложения и приглашаем участвовать в сомнительных предприятиях совсем не чужим нам людям. 

Он рассказывает о неком Лионелло Сарти, стюарде на океанском лайнере, который, якобы привез из Италии партию ответных купонов. Никто не знает этого Сарти, но никто о нём ни разу и не спросил. Вместо этого, они передают "из уст в уста" историю о привезенных Сарти ответных купонах, о том, какие доходы это им сулит. В феврале 1920 года Понци получает, от новых инвесторов 5290 долларов, месяц спустя уже почти 25 000 долларов. Он выплачивает обещанные проценты своим первым инвесторам, которых ему привёл продавец овощей Джиберти. Это произвело эффект!

О нём не просто заговорили. Можно сказать, что теперь о нём одном только и говорили. Как вы думаете, что сделали со своими инвестициями и с полученными доходами эти первые инвесторы-счастливчики? Правильно, они все, как один, оставили деньги “работать дальше”! 

О Понци заговорили за пределами итальянской комьюнити. Продавцы в магазинах - покупателям, водитель трамвая - пассажирам, гостиничный портье - постояльцам, все рассказывают о небывалых заработках. Даже бостонские полицейские, после того как Понци пожертвовал в "Фонд вдов и сирот защитников правопорядка", несут свои "кровно" заработанные в офис Понци. 

В апреле 1920 у Понци уже 471 инвестор и он собрал с них 140 000 долларов. Даже сегодня, спустя сто лет, это внушительная сумма, а в то время  целое состояние.  Его офис буквально набит деньгами. Деньги повсюду: они аккуратно сложены в ящики, они лежат в стопочках на полу, в конечном итоге их побросали в мусорные корзины. 

В одночасье переместившись из "грязи в князи", Понци начинает демонстрировать свое богатство. В мае, для семьи ( а это он и его молодая жена), он покупает виллу. Расположившись в Лексингтоне, пригороде Бостона, она обходится Понци в 36 000 долларов, 30 000 из которых он оплатил векселями SEC. Да, именно теми векселями по которым он гарантирует удвоить инвестиции в течении полугода и которые по своей сути, просто бумажки. Очень похожую ситуацию можно наблюдать и сегодня, когда за товары и услуги в качестве оплаты принимают криптовалюту. Ничем не обеспеченную и, самое страшное, что ни одним государством, как средство расчёта, не признанную. И ладно бы ещё оплата была в Биткоине, зачастую это какие нибудь а-ля Догкоин или Бузкоин, что ещё хуже. 

Следующие 5000 долларов Понци потратил на новую кухню, в 15 000 долларов ему обойдется подвод к вилле газа, покупка мебели, шкур медведей и тигров, стол из махагони, за который можно одновременно усадить всех родственников. И как настоящий итальянский figlio (сын), он тут-же вызывает к себе маму. Madre Имельда плывёт на океанском лайнере, первым классом, в сопровождении прислуги.

"Boston Post" запечатлела Понци любящим мужем и сыном.

24 июля 1920 года на своей титульной странице "Boston Post" напишет "Удвоение денег в течении трех месяцев. 50 процентов были уплачены Понци инвесторам за последние 45 дней." Газета в красках описывает взлет Понци от мойщика посуды до миллионера, включая и детали его бизнеса с ответными купонами. В завершение она оценила его состояние в 8,5 миллионов долларов. Читатели, буквально как завороженные, выстраиваются в очередь, чтобы отдать Понци свои деньги.

Понци покупает всё, что попадает в поле его зрения: 12-ти комнатная вилла, пара дорогих автомобилей, лучшую одежду, отделанную золотом, Malakka-Трость себе, диаманты для Розы. В разных частях Бостона промышленные и жилые здания. Не понятно зачем, но он купил фирму Poole, на которой в прошлом работал.

"Чем больше я покупаю, тем больше мне хочется" — напишет он позже, — "Это была настоящая мания потребления."

Понци сорит деньгами, швыряет их налево и направо. Наличие денег уже перестало его заботить: они есть, их много и они постоянно прибывают. Всё больше и больше новых акционеров доверяют ему свои деньги. В июне у Понци 7800 новых инвесторов и они принесли 2,5 миллиона долларов. Наконец-то на его бизнес-модель обращает внимание государство: Почтовое министерство в Вашингтоне. В начале июля оно принимает закон запрещающий "обменивать в одни руки ответных купонов на сумму превышающую 50 центов". 

Если бы у Понци его бизнес был действительно построен на обращении ответных купонов, то этот закон должен был бы его разрушить,  однако у него пирамида. В ней нет никакой деятельности, нет надобности покупать, привозить и обменивать ответные купоны, а значит от принятия этого закона Понци не пострадает. Не волнует принятие закона и его клиентов. Они алчны в своём желании быстрого богатства и слепы в вере Понци.

После выхода закона Понци собирает по одному миллиону долларов в неделю. Он понимает, что бизнес не создающий добавленной стоимости рано или поздно развалится. Вот если бы у него был собственный банк, тогда он смог бы и дальше обманывать инвесторов. И к концу месяца он становится владельцем Hanover Trust банка, в котором находится часть его денег.

Но не это определило его выбор.

Всё дело в том, что буквально в прошлом году, в Hanover Trust банке Понци просил в кредит в 2000 долларов на выпуск своего каталога «Руководство по международной торговле». В кредите отказали, втоптав в грязь его самолюбие. Они не увидели в нём потенциал, они не дали денег даже на оплату типографии, они за это дорого заплатят.

Понци хотел мести. В течении последующих месяцев деньгами своих инвесторов, Понци скупал активы банка и таким образом стал его крупнейшим акционером. Совершив, говоря современным языком, рейдерский захват,  он получает полный контроль над банком. Самолюбие больше чем удовлетворено.

В то же время о Понци всё чаще и чаще пишут газеты, он становится медийной персоной. Изначально это были чуть ли не хвалебные оды, газетчики писали о его супер способностях. PR-Profi (специалист по связям с общественностью) Уильям МакМастерс (William McMasters), которого он только что нанял,  делал свою работу на совесть. 

«Удвойте деньги за три месяца», —  сообщила 24 июля на первой полосе "Бостон Пост", ведущая местная газета. В офис SEC на School Street невозможно попасть. Он переполнен, люди стоят в очереди с шести утра. Только в ту субботу было внесено более 200 000 долларов.

Тяжелые времена

Однако уже в понедельник тон репортажей о нём резко поменялся.  Всё та же Бостон Пост взяла интервью у Кларенса Уокера Бэррона (Clarence Walker Barron), главы Wall Street Journal и владельца Dow Jones & Company. Бэррон, которого считают отцом американской финансовой журналистики в "пух и прах" раскритиковал Понци. Его заключением было: "Мотивы трюкачества Понци у меня вызывают большие сомнения."

После такого авторитетного заявления ни политики, ни представители власти больше не могли оставаться в стороне. Телефоны были поставлены на прослушку, прокуратура начала проверку деятельности Hanover Trust банка.

Желая выиграть время, Понци начинает сотрудничество с прокуратурой и по собственному желанию предлагает провести официальный аудит. "Мои инвестиции —  это коммерческая тайна. Пускай прокуратура сама проверит мои бухгалтерские книги. До официального разъяснения, я больше не принимаю новых инвестиций, все депозиты клиентов будут заморожены. Однако, после проверки, они могут быть выплачены по первому требованию" —  заявил он властям.

Что это? Он совсем сошёл с ума? Нет это ва-банк от безысходности. Понци очень нужно выиграть время, снизить активность прокуратуры и газетчиков. Последние события обеспокоили (хочется написать наконец-то обеспокоили инвесторов и они включили мозги) инвесторов. В результате резко упало число новых желающих инвестировать в Понци, а некоторые вообще решили забрать свои инвестиции. 

В итоге на конец июля у него было обязательств перед вкладчиками на 15 миллионов долларов, а на счетах было только 8 миллионов. "Время сливаться!" —  сказали бы многие создатели современных пирамид, но только не Понци. Не понимаю, что им руководило: жадность, азарт или банальное отсутствие опыта. Однако Понци решает бороться. Он как и прежде на своём Локомобиле ежедневно приезжает в офис на School Street.

Источник: charlesponzi.tumblr.com

Я сильно расстраивался, если не мог себе что-то позволить. Не помню, что было тому причиной, но уже к приходу продавца автомобилей я пребывал именно в таком настроении.
— У тебя есть для меня машина? — задал я ему вопрос.
— Хорошая машина? — спросил он меня с легким сарказмом.
— A как ты думаешь, я езжу на телегах? — возразил я.
— Мне сказали, что у вас есть Hudson, — сказал он.
— Это правда и я им очень доволен, — признал я его осведомленность.
— Но вам нужна более крупная и дорогая машина, — убежденно заявил продавец.
— Что, например? Что ты вообще продаешь? — моё раздражение начинало достигать предела.
— Локомобили, — ответил он, раскладывая передо мной открытую папку.
Я просмотрел и нашел понравившуюся фотографию машины.
— Сколько за это? — указал я на понравившуюся фотографию.
— 12 600 долларов, — ответил он.
— Хорошо, я ее беру. Доставьте мне ее немедленно — сказал я.
— Эта уже заказана. Мы вам сделаем подобную, это займет месяца три — услышал я возражение.
— Слишком поздно, я хочу её прямо сейчас- начинал кипеть я.
— Но она делается на заказ для одного миллионера из Нью-Йорк и к тому-же, она даже не закончена, — сопротивлялся продавец.
— Когда она будет готова? — спросил я. Получив отказ, я завёлся ещё больше. Я покажу этому продавцу, что я не признаю отказов, а заодно и проучу этого Нью-Йоркского миллионера-выскочку.
— Примерно через две недели, до 1 июля — сказал он мне.
— Отлично! 1 июля она должна стоять перед моей дверью — воскликнул я.
— Но эта машина уже продана, — чуть не плача, уговаривал он меня.
— Послушайте, молодой человек, я хочу именно эту машину. А когда я чего-то хочу, я готов за это платить. Вот вам 1000 долларов, сверх ее стоимости и она должна быть здесь 1-го числа, - уже более мягко сказал я, доставая пачки денег из ящика стола.

Именно эту машину мне и доставили, без 15-ти час, 1 июля 1920 года, точно по графику.

Как и прежде, от самого начала улицы его встречала толпа. Правда, теперь она питала к нему не однородное чувство. Как и прежде, в ней ещё были желающие испытать счастья в предприятии Понци, но были и те, кто принёс SEC векселя обратно, желая получить по ним обещанные выплаты. И вторые уже значительно преобладали в своём количестве.

Как и прежде, от самого начала улицы его встречала толпа. Правда, теперь она питала к нему не однородное чувство. Как и прежде, в ней ещё были желающие испытать счастья в предприятии Понци, но были и те, кто принёс SEC векселя обратно, желая получить по ним обещанные выплаты. И вторые уже значительно преобладали в своём количестве. 

Толпа расступается перед его автомобилем, шофер открывает дверь и не дав людям опомниться Понци вступает в игру. Из толпы звучит крик нанятого “артиста”: «Я хочу увидеть человека, который может сделать что-то подобное! - кричит кто-то и проталкивается к лимузину, который блестит в утреннем свете. 

Понци, который уже почти вошел в двери офиса, снова оборачивается. Безупречный белый летний костюм, желтый нарцисс на лацкане, тростью с позолоченной ручкой в ​​правой руке он пристально смотрит на кричащего и дает ответ: "Я - этот человек. Я могу это сделать!" Толпа разражается аплодисментами. Ему, как и прежде, кричат троекратное "Ура!". 

"Ну что Пост, (он имеет в виду газету "Бостон Пост") получила под дых!" - кричит Понци в толпу, всё больше и больше склоняй ее на свою сторону и овладевая ею. И тут-же, но уж в сторону журналистов:" У меня могут закончиться бланки денежных чеков, но не деньги!" Ну, каков театрал! 

Чтобы ожидание перед офисом не было утомительным, чтобы расслабить людей, чтобы переключить их общение с обсуждения ситуации на посторонние темы, Понци устраивает ежедневную ярмарку. Из киосков людям раздают кофе и донаты, сандвичи и сосиски. Между жующими ожидающими, ходит оперный певец, исполняя арию в честь финансового жонглера: "Простые векселя Понци не хуже золота, потому что у Понци столько же долларов, сколько волн в океане."

Устроил раздачу кофе и сосисок, пригласил оперного певца, проплатил газеты, внедрил в толпу проплаченных помощников... Вам это ничего не напоминает? Вы не сталкивались с подобным?

Времена меняются, но методы и способы воздействия на толпу остаются прежними. Со времен Понци медийные личности с охотой участвуют в рекламе и способствуют раскрутке пирамид и им подобных лохотронов.

Меладзе, Бузова и Басков "топили" за надежность и легальность пирамиды "Кэшбери". Басков создал и спел "Гимн Кэшбери", Бузова рассказывала о преимуществах Cashbery Coin (CBC).

«Кэшбери» называла себя «финансово-инвестиционным холдингом» и обещала инвесторам доходность в 600% годовых. Пирамида предлагала вкладчикам инвестировать в выдачу микрозаймов гражданам, малому бизнесу, выдавать кредиты под залог квартир и машин. Рухнув пирамида похоронила мечты десятков тысяч россиян и переместила в карман ее создателя — Артура Варданяна — три миллиарда рублей. Ну а что звезды, участвовавшие в рекламе и раскрутке? А ничего, оправдывались тем, что ничего не знали и не понимали, и что сами являются жертвами. В общем с них как с "гуся вода".

Эрик Гафаров, бизнесмен из Набережных Челнов, обещал утроить инвестиции вкладчиков в собственный инвестиционный фонд Gafarov and Partners. Для рекламы на сей раз были привлечены бывшие футболисты Андрей Аршавин, Александр Кержаков, Александр Мостовой, Андрей Тихонов, Руслан Нигматуллин, Владимир Быстров, экс-пилот «Формулы-1» Виталий Петров, а также ведущий «Матч ТВ» Тимур Скляров.

Из самого свежего: в июле 2021 года состоялась презентация новой игровой цифровой валюты RCoin. Очередная, уже наверное десятитысячная по счёту, никому не нужная крипта. Очередная пирамида, с сильнейшей партнёрской программой.

Это когда "за приведи друга" дают нереально большие бонусы. Наверное самая опасная из всех форм и видов финансовых пирамид. Тут нужно только катнуть снежку, привлечь первую сотню вкладчиков. А дальше снежка сама, благодаря сильной партнёрке, покатится и перерастет в снежный ком , или даже в снежную лавину. И катнуть эту снежку позвали Моргенштерна и Нурлана Сабурова. Сабуров вёл мероприятие, а второй пел на нем.

"Я вам немного завидую," — говорил Сабуров со сцены первой тысяче счастливчиков, приглашенных на презентацию, — "Вы все финансово образованные. А я вообще тупой, я вообще ни в чём не разбираюсь. Apple Pay для меня вообще загадка."

Сабуров, ты не просто тупой. Ты тупой, алчный и на тебя подписаны сотни тысяч подписчиков , а это очень опасная смесь качеств. За тобой пойдут подписчики, т.е. понесут свои деньги в пирамиду, в которой они их и похоронят. Вряд ли ты этого не понимал, но гонорар ведущего сделал своё дело и алчность победила. А тупость твоя в том, что ты, как и все упомянутые выше, от Меладзе до Моргенштерна, опрометчиво надеятся, что фанаты всё простят.

Ва-банк принес Понци свои плоды: он выиграл время и, прежде всего, восстановил общественное доверие. Он даже без боязни понизил процент своих обязательств по векселям, которые к тому моменту пришлось сильно поднять. Часть выплаченных денег была немедленно возвращена на счета в его Hanover Trust Bank. Ситуация улеглась, и в следующие выходные Понци снова чествовали как благотворителя: он посетил детский дом, пожертвовал 100 000 долларов и подарил всем по порции мороженного.

Возмездие “Бостона”

Бахвальный выпад Понци в сторону "Бостон Пост" редакцией не остался незамеченным, его “взяли на карандаш".  Денно и нощно коллектив газеты копал под него, собирал факты, вёл, как это сейчас принято говорить, собственное и независимое расследование. 

Представители газеты встретились с Уильямом  Макмастерсом, вы помните это PR-Profi работающий на Понци, и предложили ему сотрудничество. Нужно сказать, что МакМастерса долго уговаривать не пришлось. Как человек образованный и как профессиональный журналист он чувствовал себя "не в своей тарелке", работая на Понци. Его клиент много говорил о планах и о перспективах, но ничего не предпринимал, ничем, подобным инвестированию не занимался. 

Откуда тогда такое богатство, на чём основаны такие высокие обещания по векселям? Подгоняемый собственным любопытством и подогретый супергонораром от "Бостон Пост", МакМастерс тайно просматривает документацию Понци, где видит колоссальное расхождение дебита с кредитом, т.е. SEC, фирма Понци, не в состоянии покрыть обязательства по своим векселям. 

Ровно через неделю после статьи Бэррона на первой полосе "Бостон Пост" появляется разгромная статья, несущая в себе информационную бомбу: Понци неплатежеспособный, но скрывает свое банкротство. 

Всего одна неделя между статьями и она станет последней спокойной неделей в жизни Чарли. Эффект от статьи можно сравнить с партизанским подрывом железнодорожного полотна перед мчащимся грузовым составом: дороги резко не стало и состав Понци на полном ходу стал валится на бок. 

Подобно вагонам, которые налетают друг на друга, ежечасно одна плохая новость накладывалась на другую. Нет, Понци не сдался сразу, он пытался активно сопротивляться. Постоянно выступал перед сборищем инвесторов, пытаясь их успокоить. Но ни его сияющий вид, ни заявления о газетной "утке", ни обьявление о новых грандиозных планах, уже на толпу не действовали. Толпа хотела только одного —  возврата своих инвестиций. Голова Понци была в петле, он стоял на шатающейся табуретке и не было сомнений в том, что петля затянется - вот так можно было описать его тогдашнее состояние. 

Они познакомились в трамвае:Понци и дочь довольно бедных итальянских эмигрантов Rose Gnecco. Молоденькая, невысокая, симпатичная Роза была буквально ошарашена напором ухаживающего Понци. Он станет любовью всей ее жизни, на всех фотографиях она излучает свою непоколебимую преданность мужу. Она останется ему верной во время его тюремных эпопей, и после депортации она будет два года ждать от него известия из Италии.

Известия, что он нашел работу и семья снова может воссоединиться. Но известие так и не придет. Роза подала на развод и долгое время жила затворницей, сторонясь всех и вся. Ходили легенды о ее несметных богатствах, припрятанных Понци перед его арестом. Однако это были лишь только легенды. Никаких богатст он ей не оставил кроме навсегда потерянных 16000 долларов, инвестированных ее родственниками в предприятие ее мужа.

Лишь после известия о смерти Понци, Роза выйдет замуж и переедет жить во Флориду, пытаясь спастись сама и уберечь новую семью от последствий печальной известности ее бывшего мужа.Отвечая на перефразированный вопрос Юрия Дюдя: "А что бы вы сказали Понци, оказавшись перед ним?", так я бы сказал: "С ней зачем ты так поступил?"

И именно "Бостон Пост" хладнокровно выбил табуретку из под его ног. Раскопав прошлое Понци, газета опубликовала информацию о его работе на мошеннический Banco Zarossi в Монреале, о подделке чека, о первой, а затем и второй судимости. Всю информацию, что Понци удавалось умело скрывать и от общественности, и от мамы, и от своей молодой супруги Розы. 

Фиаско

Понци сразу обмяк, прекратил сопротивление и добровольно сдаётся прокуратуре. В этот же день, 12 августа 1920 года, его арестовали, инкриминируя мошенничество по 86 пунктам с использованием Почты США. Два с половиной месяца Понци находился под следствием и ему грозило пожизненное заключение. Под уговорами жены, признав себя виновным по одному пункту, Понци был осуждён на 5 лет. 20 000 его инвесторов  так и остались держателями долговых расписок, SEC ваучеров, его предприятия. 20 000 простых людей так и не смогли с его помощью осуществить свою американскую мечту.

Подпишитесь на мою рассылку!

После завершения процедуры банкротства, в обмен на ваучеры они получат 37,5 процентов своих инвестиций обратно. Вместо 50 процентов прибыли, более 60 процентов убытка. Согласитесь, что это ещё не самый печальный опыт, который их мог постичь. Пирамида Понци была не только первая в истории, но одна из немногих, падение которых не привело к полной потере инвестированного в них капитала. 

Современные создатели пирамид, ещё до их запуска, на этапе проектирования, обеспечивают себе возможности полного присвоения инвестированного капитала. Иными словами, после падения современных пирамид, выясняется, что инвесторам в них ничего не принадлежит. Арест счетов не приводит к положительным результатам, т.к. активы сразу переводятся в криптовалюту самим организатором пирамиды, либо уже сразу инвесторы в криптовалюте и производят свои инвестиции.

"Если же вам предлагают инвестировать в какие-то активы, предварительно переведя деньги через криптовалюту, то делается это по одной причине — чтобы у вас не было шансов вернуть потом деньги», — из выступления представителя Центробанка России.

Однако, не смотря на поражения, данная пирамида была не последней в его жизни, ведь его "бизнес" работал...

Продолжение этой истории читайте по ссылке.

Добавить комментарий

Просматривая этот сайт, вы соглашаетесь с нашей политикой конфиденциальности
Сайт создан студией Александра Казанцева